К читателю.

Идеи и подходы, изложенные в Заметках, будут интересны не только реформаторам университетов, но и школ, не только российских, но и израильских. Это не привычная "вкусовая" критика, но построение ситуации, проблематизация и проложение путей разрешения сложной проблемы. А тезис о продуцировании в системе образования проектов и программ преобразований общества и государства приобретает в Израиле особое практическое значение на фоне политической импотенции (см., например, здесь). Другие работы В.Проскурнина см. здесь.

Модератор.

Заметки к автономизации университета

 

В.А. Проскурнин

Предисловие

Настоящие Заметки сложились после ознакомления автора с материалами по теме «Университетская автономия — составляющая гражданского общества». Материалов было очень мало, и попали они в поле зрения автора достаточно случайно. Среди материалов были:

проекты программ нескольких университетов по проведению эксперимента по университетской автономии;

Меморандум о сотрудничестве в разработке вопросов нормативно-правового регулирования развития академических свобод и расширения институциональной автономии университетов.

Автору было также известно о том, что работа организовывалась по Проекту международного фонда «Возрождение» Сороса и курировалась секретариатом Президента Украины. Было также известно о нескольких совещаниях с участием руководства Министерства образования и науки, Министерства юстиции, Министерства финансов, Министерства экономики, Высшей аттестационной комиссии, высших учебных заведений — инициаторов указанного проекта, а также представителей нескольких ведущих университетов Украины.

Даже беглый просмотр указанных материалов сразу же сделал очевидным крайне суженый подход к труднейшей проблеме. Сложность ее была все же слегка намечена в Меморандуме, однако проблема пока что сводится в основном к правовым и хозяйственным вопросам, не затрагивая сути: корень этой проблемы — в занимаемой точке зрения. В проблеме автономизации университета можно эффективно двигаться, только лишь отказываясь от привычной точки зрения и осваивая новую.

Понимая, что участники обсуждений уже продвинулись достаточно далеко в данной теме, и они будут и далее придерживаться традиционной точки зрения, а также сложившейся инерции, автор все же решил сделать свой вклад в разрешение проблемы автономизации университета, ограничиваясь самыми принципиальными, исходными положениями.

 

1. Краткий комментарий проектов программ университетов, представленных в секретариат Президента Украины по теме «Университетская автономия — составляющая гражданского
общества»

1.1. Практически все проекты программ (по проведению эксперимента по университетской автономии) выполнены в рамке модернизации существующих университетских систем. Возникновение же именно такой задачи не аргументируется и не соотносится с «Меморандумом о сотрудничестве в разработке вопросов нормативно-правового регулирования развития академических свобод и расширения институциональной автономии университетов» и, соответственно, с работой по автономизации.

1.2. Проекты программ не предусматривают введения автономии (как принципа, как особой оргформы, как специфических отношений) или вхождения в нее (если она где-то есть). Разработчики планируют действия, исходя из того предположения, как будто их организации уже обладают автономией.

1.3. Система управления Проектом по автономизации в проектах программ не предусмотрена. Это логично в том случае, если автономия УЖЕ есть и ее не надо вводить.

При этом указанная в одном из проектов система ‘стратегического управления’ для участников тоже понимается как пост-автономизационная. Т.е. ‘решение принято’ — без указания, кем и зачем, и теперь остается только слегка обновиться, подстраиваясь под новые обстоятельства, поскольку все, что нужно, и так уже есть.

1.4. Ни в одном из проектов не предусматриваются работы с профессорско-преподавательским составом и студентами. Выведение же ‘студенческого самоуправления’ (о котором упоминается в одном из планов) в намечаемую работу, подразумевающую политическую ангажированность, демонстрирует наивно-демократическое непонимание последствий консервации негативных тенденций. Последние возникают как следствие отсечения студентов в самостоятельную внутривузовскую инстанцию власти и управления, вызывая наращивание бессмысленной и опасной политизации отношений ‘учитель-ученик’. Забытой становится ценность безусловной чистоты этих отношений от социальности/коммунальности.

Заметим, что в Уставах российских университетов можно найти пункты с прямым запретом на политическую деятельность.

1.5. В каком же пространстве должен находиться автономный университет? О непроясненности в ответе на этот вопрос ярко свидетельствует постановка в одном из проектов, к примеру, такой цели, как «Формирование новой системы общественно-государственной оценки деятельности университетов». Что это за система, кем и за чей счет она будет создаваться, и какой тяжести новое бюрократическое бремя будет — и еще будет ли — помогать автономному университету?

Подчеркнем, что, на наш взгляд, основной вопрос — о ‘корпорации профессоров’ — не то, что не рассматривается ни в одном из проектов, он даже не ставится! Т.е. — как, зачем и какими силами ее создавать, в этих планах не говорится.

Проекты программ также не учитывают многие пункты «Меморандума о сотрудничестве в разработке вопросов нормативно-правового регулирования развития академических свобод и расширения институциональной автономии университетов».

 

2. Краткий комментарий «Меморандума о сотрудничестве в разработке вопросов
нормативно-правового регулирования развития академических свобод и расширения институциональной автономии университетов
»

2.1. Само название Меморандума достаточно сильно сужает проблемную область и свидетельствует о перегруженности административными формализмами точки зрения, претендующей на постановку и решение перспективной, комплексной и масштабной задачи.

2.2. Предлагаемый Меморандумом Координационный совет по проблеме (п. 3.2) не сможет стать эффективным органом какого бы то ни было управления, как текущего, так и перспективного. Руководители вузов являются членами множества советов (порядка 20-30), что не даст им выделять время еще на один, пусть даже и такой оригинальный и перспективный. Пока на сегодняшний день важнее уделять внимание текущим крышам, рвущимся трубам, сбоям в финансировании и т.п.

Необходимость создания самостоятельной системы эффективного управления Проектом почему-то не ставится в повестку дня. Вполне возможно также, что авторитетные университетские деятели сами пожелают сложиться в некую общественную организованность, взяв на себя непростые функции общественного попечения, призванного главным образом экологизировать деятельность проектного эксперимента во всех ее аспектах.

2.3. Необходимость «усовершенствованной системы госзаказа» (п. 3.4.) для системы Проекта по автономизации достаточно сомнительна и не аргументирована. Это норма для обычного государственного или частного вуза, и насколько будет справедливым ее распространение на ‘автономный’ вуз, нужно выверенно мотивировать. Чем тогда автономный статус отличается от обычного государственного? На каком основании принимается старая, тормозящая развитие норма, требующая от автономного университета ориентации на госзаказ, на рынок труда? Точно также — на каком основании такой университет должен проходить процедуры лицензирования и аккредитации?

2.4. Требование «Формирования новой системы общественно-государствен­ного контроля и оценки деятельности академической общественности и университетов» (п. 3.4) обращает на себя внимание тем, что является откровенным выражением административно-бюрократической точки зрения. ‘Университетская корпорация’ есть общественная организация, причем с особыми правами и защитой от постороннего вмешательства, в том числе и от «общественно-государственного».

2.5. Механизм общественного мониторинга (п. 3.5) выглядит надуманным. Есть профессиональные издания, есть педагогические конференции — это традиционные места для обсуждения, анализа и критики. Университеты могли бы озаботиться также изданием специальных книг и брошюр о своей деятельности. Наверное, в каждом автономном университете должны быть также некие попечительские и/или наблюдательные советы, издающие ежегодные отчеты. Всего этого вполне должно хватать для нормальной жизни, и нет необходимости дополнительно будировать общественное мнение, что скорее будет вызывать лишь волны скандалов, чем здоровое конструктивное отношение.

 

3. Итоги обзора проектов планов и Меморандума

При рассмотрении представленных в президентский секретариат проектов планов некоторых украинских университетов по проблеме автономизации университета в первую очередь становится очевидным, что смысл ‘универси­тетской автономии’ ушел из поля внимания разработчиков этих планов.

Вполне понятная неясность смысла автономии (поскольку ее никогда практически не существовало, никто ее не проживал и не переживал) объективно накопилась за время почти векового существования высшей школы в Советском Союзе и после его распада. Эта неясность пока не учитывается как важный факт новой ситуации. Ситуация же эта специфична тем, что в стране со своей сложившейся системой высшего образования, имеющей большую историю и успешно прошедшей историческую пробу на качество, формируется достаточно нестандартный заказ — заказ на выработку перспектив высшего образования с ориентирами на линию развития в далеких от нас нормах западной истории.

Вместо планирования работы по прояснению, а точнее даже — по созданию смысла ‘университетской автономии’, в проектах планов и в Меморандуме поддерживается видимость, кажимость понимания ‘автономности’. Стандартный набор из ‘правового обеспечения’, ‘системы качества образования’, ‘системы рейтингов’ и проч. явным образом демонстрирует то, что НЕ понята, НЕ принята и НЕ отрабатывается установка на ОСМЫСЛЕННОЕ перепрограммирование всего самого себя в связи с историческим переопределением, а значит, в первую очередь — репрограммирования и перепрограммирования университетского бытия.

Вполне возможно, что разработчики представленных планов уже внесли в уставы своих вузов пункт об автономности, и осталось только провести косметическую модернизацию, не задаваясь проблемами пересмотра всей системы образования и переопределения места и назначения самого университета в изменившихся существенным образом обстоятельствах. В первую очередь таковыми общепризнанно считают государство и научное мировоззрение, многие столетия являвшиеся факторами тотального влияния на жизнь общественных систем, а в последние 40-60 лет существенно меняющими свой статус.

Проведенный обзор можно считать достаточно поверхностным проходом по черновым эскизам первых предложений в продвижении по очень сложной теме — ‘автономизация университета’. При этом все же очевидно, что один из важнейших моментов, закрепленных в Меморандуме, остался незамеченным разработчиками планов: организация ПЕРМАНЕНТНОГО ОБСУЖДЕНИЯ хода работ СПЛАНИРОВАННОГО ЭКСПЕРИМЕНТА по автономизации (п. 3.5 Меморандума). Разработка как обсуждения, так и собственно эксперимента (т.е. комплекса работ, устроенного двуслойным образом, когда обсуждение находится как бы во ‘втором этаже’, надстраиваясь над ходом эксперимента), должны стать первоочередными задачами системы управления проектом. Последняя же не предусматривалась ни в Меморандуме (если не считать ее слабую представленность в виде Координационного совета), ни в проектах университетских планов.

Кроме того, для эффективной и современной реализации положения о ‘перманентном обсуждении хода работ’ потребуется еще разработать и создать локальную сеть, предусматривающую также выведение на обозрение в более широкие профессиональные круги результатов и хода работ.

Важно также отметить, что «институциональные статусы» учреждений (п. 3.4 Меморандума), в том числе и университета как заведения, осуществляющего деятельность, именуемую «высшим образованием», не образуются человеческой волей. Они могут состояться или не состояться в историческом времени и пространстве. Пока же нужно будет исходить из того, что такие статусы должны иметь место, и работать следует в ориентации на такое их положение.

 

4. Что требует обязательного учета

4.1. Вопросы

Исходными на долгое время становятся следующие вопросы:

кому и зачем нужна университетская автономия?

как соорганизовать образовательную идеологию в ее связи с воспитанием в чистом Духе и идеологию конъюнктурного менеджмента, необходимую при поиске и выполнении исследовательских и проектных разработок?

каким образом обустроиться в современном универсуме сетевой коммуникации (с акультурной мозаичностью), сохраняя культурное наследие?

4.2. Проблемные моменты

невозможность впрямую представить университетскую автономию;

коренное изменение роли функций государства — из единственного и предельного института власти государство, все более обыскуствляясь, трансформируется в один из рядовых институтов, подчиненных интересам гражданского общества. Главная обязанность развитого государства — эффективное обслуживание других институтов, ограничиваясь исключительно сервилистскими полномочиями. Наоборот, университет сегодня сам становится значимым обстоятельством в отношении власти;

тенденция отказа от тоталитаризма захватывает и научное мировоззрение, сужая его фундаментализм до инструментализма в ограниченном круге технических задач. За место под мировоззрение идет жесткая борьба;

сегодняшний выход на передний план острой нужды в специфических педагогических процессах, ориентированных на значительно проявившееся органическое стремление молодых людей к общению. Это — известный факт, давно исследованный в советской педагогике: учебная деятельность свойственна только детям 6-10 лет. Уже у подростков (с 15-17) лет ведущим становится общение, а значит, в вузе становится актуальным использование эффективных форм организации ‘учебного общения’. Гарантировать успешность педагогических намерений университет сможет лишь тогда, когда научится вводить молодежь в общественно-значимую деятельность с юношеской поры.

4.3. Исходные положения для разворачивания Проекта:

создается собственная (негосударственная) система управления Проектом;

готовится и проводится решительный переход на идеалистическую точку зрения;

выделяются экспериментальные площадки для разработок и исследований за ‘передним фронтом’ (в рамках Проекта по автономизации);

разрабатывается и организуется перманентное профессиональное обсуждение хода работ как непременная составляющая Проекта.

 

5. Как следует далее разворачивать работу?

Фокус внимания в первую очередь будет центрироваться на принципиально Новом Университете, а модернизационные коррекции (без усомневания их важности) сложившего состояния отодвигаются на второй план. Поэтому далее следуют достаточно жесткие и предельные тезисы-максимы с небольшими пояснениями.

АВТОНОМИЯ здесь и далее будет пониматься как наличие у некой организованности двух согласованных планов — идеального и социального (телесного), находящихся в собственной власти. Автономная организованность своею волей и разумом обязана быть способной задавать собственные перспективы и не преклоняться перед порядком, навязываемым со стороны кого бы то ни было.

Автономия Нового университета — ПО СУТИ, ПО ИСТИНЕ — обеспечивается в исходном пункте тем, что должны быть выработаны, поняты и приняты базовые доктринальные положения. Любой ‘живой’ университет не сможет стать автономным без соответствующей подготовки и перерождения, даже если будут приняты самые правильные Указы и Законы с последующей прописью автономии в Уставах университетов. Нельзя заставить, принудить людей изменить свою профессиональную и общественную жизнь, не говоря уже о частной. У подданных и подчиненных не может вдруг появиться будь-то бытие, будь-то автономия, тем более, если она корпоративная.

Автономный университет находится — по принципу — ЗА ПРЕДЕЛАМИ государства (именно это должно быть четко и однозначно закреплено в статусе Нового Университета), т.е. вне органов государственной власти и управления, поэтому он не нуждается ни в чьей оценке: ни в государственной, ни в общественной. Он сам предназначен для порождения и перепроектирования и государства, и общественных систем. И последние не смеют ему отказывать в проведении этой деятельности.

При этом университет конечно же не является непосредственным воплотителем новых, разработанных и вмененных в образовательном процессе студентам новейших стандартов. Он — не реализатор. Есть масса институций, организаций, движений, которые будут в течение длительного времени воплощать то, что в них было конституировано ‘высшим образованием’.

Как мы обычно определяем, что есть заведение «высшего образования»? Да по устоявшейся привычке, например, через пересчет неких солидных указателей и показателей: ходим на работу в организацию, на которой висит табличка с отлитой в металле первой строчкой «Министерство высшего образования»; в кабинете руководителя на стене, в красивой рамочке, висит «Диплом об аккредитации» на ту или иную категорию «высшего» учебного заведения. Известно также, что для присвоения конкретной категории нужно иметь ... профессоров, ... доцентов, ... преподавателей, ... студентов, ... аудиторий и т.д. и т.п. Но в какой мере все это приближает нас к раскрытию СУТИ высшего образования и связи с ним этого конкретного учреждения?

При всей сложности процесса автономизации главное, что нужно сделать вначале, это отойти, оторваться от существующей и превалирующей точки зрения, от привычного стандартизованного формально-административного понимания университетских организаций и сложившегося, глубоко укорененного в сознании и привычках порядка вещей, и перейти на конструктивно-идеалистическую методологическую позицию, работающую — не стесненным никакими моральными, правовыми или любыми другими социально обремененными нормами образом — с ‘абстракциями’: категориями, понятиями, онтологиями, схемами, языками. Т.е. стать на необжитую, свежую, радикально-идеалистическую точку зрения.

В стремлении стать участником процесса университетской автономизации придется осознать и учесть сложность и новизну исходного этапа из-за такого непривычного и странного для сложившихся профессионалов процесса ‘расколдовывания’ указанной точки зрения на структуры и процессы высшего образования. Кроме этого, нужно будет также различить сложившиеся формы организации массовой образованности и полагаемые в будущее пусть даже и элементарные, малые системы собственно ‘высшего образования’. Другими словами — нужно будет различить (1) подготовку специалистов по госзаказу и в ориентации на рынок труда и на (2) высшее образование, которое не ориентировано на вакансии (на выпуск даже сверхнужных специалистов), поскольку оно по определению озабочено поддержанием жизнеспособности самого верхнего слоя общества — его интеллигенции, или одухотворенного интеллекта. Интеллект — в таком его определении — не может быть сведен к профессиональному уровню (т.е. к оценочному показателю в отличие от аксиологического) множества специалистов.

Чем больше в тебе бессилия, тем охотнее примет тебя Бог.

Ж. Кальвин

И дело не в том, что где-то есть тот, кто точно ЗНАЕТ, что такое ‘университетская автономия’, осталось только его найти и спросить. Сегодня исходить нужно из того, что НИКТО ЭТОГО НЕ ЗНАЕТ, как и не знает, что такое ‘высшее образование’, что такое ‘университет’ в том числе. Именно поэтому ставится новая задача — сложить такое общее, коллективное движение, когда заинтересованные лица и организации будут сами вырабатывать разностороннее СОГЛАСОВАННОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ об университете и его автономии. И только потом сложенное и слаженное представление еще придется делать всеобщим, способным претендовать на статус универсумального и общезначимого ‘знания’, т.е. имеющего свое место в культуре.

Что для этого нужно?

В первую очередь для движения в реализационном плане нужно задать место бытия идеи автономии. Для этого традиционно используется специальная конструкция — структурированное идеальное пространство в виде ‘концепции’. В организованном процессе ее введения, рассмотрения, критики и переработки она — как бы внутри себя — должна позволить идеировать университетскую автономию и вырабатывать, выводить из себя самой новейшее назначение университета, а также интерпретировать взаимоопределение как консервативных, так и развивающихся социокультурных институтов типа власти, права, семьи, личности и т.д. и т.п.

Первый вариант такой концепции представлен на схеме «Концепция миропорядка для организации понимания университетской автономии» (см. Приложение 1).

В реализуемом процессе автономизации, начинающемся с его разработки и организации (а не с принятия несуществующего, по сути — фиктивного положения о его реализованности в виде готовой и закрепленной уставами и законодательными актами автономии), появляется сначала только шанс (и это еще нужно обеспечить организационно, чтобы он мог иметь место) у коллектива разработчиков — ОБРЕСТИ свою автономию, закрепив ее далее в виде университетской корпорации. Тем, кто решился на разворачивание этих работ в своем вузе, нужно быть готовыми к длительному и жесткому противостоянию (поскольку все это будет происходить в социальности, ‘здесь и теперь’) с ретроградными и консервативными силами.

При выживании намерения и его носителей не сразу, а лишь через какое-то время, выкристаллизуется общественная инициатива в виде ядра ‘корпора­ции профессоров’ с проработанной и манифестируемой идеей автономии. При том, что автономия имеет место в первую очередь в мире духа, придется зарабатывать, нарабатывать, отвоевывать и отрезать себе право не только бытийствовать (для чего право и не нужно), но и жить и работать в мире реальных административных и социальных отношений.

Теперь должно быть понятным, что в виду хотя бы этих сложностей эксперимент по автономизации не должен вестись непосредственно ‘на теле живого организма’ вуза. Пространству эксперимента необходимо придать пробный статус автономности для складывания множества (в разных университетах) оригинальных пионерных работ, носящих поисковый характер, находящихся за ‘передним краем’ наук и стандартизованных процессов учения-обучения. Работы эти ведутся исключительно ‘на доверии’ и во времени, не занятом и не структурированном имеющимися легитимированными для вузов формами организации деятельности, т.е. в ‘свободном времени’. При этом обязательно должны привлекаться к работе рядом с педагогами инициативные студенты, представляющие каждый сам себя, а не некие структуры или организации, претендующие на часть властных и управленческих полномочий.

Пока не введены какие-либо ограничения на структурную полноту для включения в пространство экспериментальной работы, руководство некоторых вузов может рискнуть и решиться на полную уставную модернизацию. Таким образом, в самом Проекте по автономизации, с самого начала не входящем в систему государственного управления, мы будем иметь два ‘крыла’:

(а) университеты, принявшие автономию в уставный порядок, и

(б) университеты, выделившие в своей структуре экспериментальные площадки для длительной отработки идеи автономии и выращиванию Нового Университета в виде самодеятельной ‘корпорации профессоров’.

И, кроме того, совсем не обязательно, что все те университеты, которые решили принять и ввести автономию уставным образом, согласятся на экспериментальной статус и войдут в данный Проект. Они вправе решить, что их традиционных отношений с Минобраз’ом вполне достаточно.

С учетом всего сказанного, максимальное пространство распространенности идеи автономизации может иметь следующий структурный вид:

I. Университеты с автономией, введенной в уставы, остающиеся внутри политической и административной рамок Минобраз’а.

II. Университеты, включившиеся в общий экспериментальный Проект:

(а) университеты с автономией, введенной в уставы;

  • (б) университеты, выделившие в своей структуре экспериментальные площадки.

  • Для всех университетов, принявших решение о присоединении к процессу автономизации, должны будут вырабатываться отдельные, в пределе — даже несопоставимые правила сотрудничества с Минобраз’ом в виду того, что они становятся отличными от обычных учреждений высшего образования самостоятельными субъектами пока только становящихся политических отношений в рамках Проекта и на ближней его периферии.

    6. Базовые положения для автономизации университета

    Образование есть выработка мировоззрения.

    С.И. Гессен

    Как важнейшие, определяющие место университета в стране, обществе, правовой системе, должны быть рассмотрены и приняты следующее доктринальные особенности Нового Университета:

    Новый Университет наряду с Церковью играет роль первичной ‘Инстанции Природы’, или ‘Высшего Упорядочения’, конституируя все социокультурные институты, в том числе и всякого прочего образования. Он не служит власти и сам её не имеет.
    В заданном статусе он безусловно неподвластен традиционным правовым порядкам; он передает в миры Высший порядок и не вносит разлад в порядок текущий.

    Таким образом задается место и назначение Нового Университета в концептуальном плане.

    В социальном плане отдельные фрагменты своего порядка университет по своей воле соорганизует с той правовой организацией, которая регулирует административные, технологические и социальные отношения, не поступаясь своими автономными привилегиями и будучи в статусе, равномощном и равноправном любому государству или их над- или межгосударственному легитимному объединению (типа ООН, Евросоюза, etc.).

    Новый статус, закрепленный в концептуальном плане, в плане социальном придется еще заслужить, для чего нужно настраиваться на длительную работу.

    Новый Университет функционально различается с другой Инстанцией Природы — Церковью в аспекте трансляции и конституирования Идеала, или Чистого Образа. Церковь занимается трансляцией и выхаживанием ценностного отношения, а Новый Университет ориентирован на конституирование творческого, демиургического отношения в отличие от прежнего университета, задававшего познавательное отношение. Для этого он занимается закладыванием оснований будущего, и подобие Образу — в вариациях культурных толкований, насыщенных ценностно-выверенными установками — понимается и строится процедурно, т.е. в организационном, а не в предметном плане.

    Через несколько десятилетий следует также ожидать, что ряд Инстанций Природы обогатится еще одной-двумя, после чего придется прорабатывать новые и сильно усложняющиеся их взаимоопределения и различения.

    Наряду с традиционным результатом университетского образования — «мировоззрением» (по С.И. Гессену) сегодня фундаментальным также становится учебный потенциал, т.е. способность обустраивать для себя учебные процессы разного рода на протяжении всей дееспособной жизни.

    Эти доктринальные положения нужно будет провести через общественные слушания и закрепить (с доработками и добавлениями) в Манифесте университетской автономии.

     

    7. О системе управления Проектом

    Система управления с самого начала оказывается в сложной ситуации, которую нужно будет постоянно разрешать, работая в идеологии хозяйственной дипломатии. Направления векторов политической работы на данный момент видятся примерно такими:

    с церковью (по взаимопризнанным легитимным конфессиям!);

    с органами государственной (в первую очередь с Минобраз’ом) и местной власти и управления;

    с руководством университетами по трем указанным ранее ветвям:

    (а) принявшим решение об уставной модернизации;

    (б) принявшим решение о создании экспериментальных площадок;

                     (в) принявшим решение не входить в Проект и работать по проблеме автономизации самостоятельно;

    с профессиональной общественностью, неравнодушной к проблемам высшей школы.

    Одной из важнейших задач системы управления Проектом, обеспечивающей долговременность Проекта, будет требование быстрого наращивания готовности к минимизированной работе при сокращении финансирования. Это означает, что пресловутые энтузиазм и личная инициатива становятся важнейшими источниками движения и успеха, а значит, и первоочередными критериями при отборе участников работ.

    to main

    BACK